Жизнь на волоске. Волосы, дорого: Алла Гордиенко продаёт парики для онкобольных, и это бизнес Отдать волосы детям больным раком

Волосы, дорого: Алла Гордиенко продаёт парики для онкобольных, и это бизнес

Жизнь на волоске. Волосы, дорого: Алла Гордиенко продаёт парики для онкобольных, и это бизнес Отдать волосы детям больным раком

— У меня рак, — женщина выдерживает паузу, ожидая какой-то реакции. Но реакции нет, и она продолжает почти что с вызовом:

— У меня рак, и мне нужен парик.

— Проходите, пожалуйста, сейчас мы вам что-нибудь подберём.

Стоявшая на пороге продавщица впускает женщину в просторный магазин, уставленный манекенами в париках. Ведёт себя как ни в чём не бывало. А женщина уже почти срывается на истерику:

— Будет химиотерапия, я облысею.

Продавщица отвечает твёрдо, как хирург перед своей сотой операцией:

— Это нестрашно, у нас все клиенты такие.

Женщина как-то сразу расслабляется и оседает на стул. Мы в московском магазине «Камелия» на Таганке, и это продавец париков из натуральных волос №1 в стране. В соседнем здании находится одна из крупнейших в России парикмахерских для людей с не своими волосами.

90% клиентов — люди с онкологией. Так что продавцы разговаривают нарочито бодро, они здесь всякого повидали. Правда, у владелицы магазина и парикмахерской Аллы Гордиенко в голосе другие интонации: она разговаривает приглушённо, точно продавец ритуальных услуг.

Гордиенко 50 лет, она маленькая, круглая и очень мягкая.

Когда партнёрша по этому бизнесу и автор его идеи бросила Гордиенко с полумиллионным долгом, та пролежала три месяца не вставая. В 44 года предпринимательница оказалась перед выбором: закрыть компанию или взять в кредит ещё 1 млн рублей и попробовать начать всё сначала.

Предпринимательница выбрала второй вариант и за шесть лет стала крупнейшим продавцом элитных париков и волосяных протезов. Годовой оборот «Камелии» превышает $1 млн.

Алла Гордиенко родилась в 1967 году в Армении в семье инженеров-радиотехников. Институт заканчивала в Москве — Технологический. Карьерой занялась в 2000 году, после того как вырастила сына.

Курировала создание противопожарных металлоконструкций в строительной компании, скопила небольшой капитал и начала подумывать об открытии чего-то своего. Тогда-то, в 2010 году, на неё и вышла будущая напарница Тамара Татаринова (сама Гордиенко имя напарницы назвать отказалась, оно взято из базы СПАРК).

Гордиенко вспоминает, как та краснела и бледнела на первой встрече, прежде чем произнесла главное слово — «парик»: «Видимо, она очень стеснялась своего бизнеса».

Тамара Татаринова купила первую партию париков у каких-то знакомых, но совершенно не знала, что с этой партией делать, и искала человека с хорошими организационными навыками. Общие знакомые отправили её к Алле Гордиенко (связаться с Татариновой в процессе подготовки статьи не удалось).

Гордиенко сразу поверила в перспективы: «Если мы потеряли зуб не передний, мы можем с этим ходить. Но если потеряли волосы, с этим нужно что-то делать».

Она вложила 500 000 рублей своих сбережений в аренду и ремонт помещения. Напарница вложилась на ту же сумму товаром.

Обязанности разделили: Гордиенко занималась кассой, налогами, помещением и сайтом, Татаринова — отвечала на звонки и принимала клиентов.

«Когда я увидела парики в первый раз, боялась взять их в руки, — вспоминает Гордиенко. — Так как это натуральные волосы, ощущение было, как будто это что-то живое». Но больше всего её смущало, что напарница сама стригла парики, которые стоили по 50 000 рублей: «Обычными канцелярскими ножницами. Я была в ужасе».

Параллельно у Татариновой шла дома война: сын по неизвестной причине стыдил её за то, что она занималась париками. Через полгода после старта Татаринова из бизнеса решила уйти. Впрочем, слово «бизнес» было слишком громким для магазинчика площадью 20 кв. м с годовым оборотом в миллион рублей.

Вот тогда-то, оставшись без единомышленницы, Гордиенко и слегла на три месяца. Выручил сын, свободно говоривший по-английски. Он нашёл в интернете главных европейских производителей париков, выяснил, что большая часть из них находится в Германии, и предложил матери поехать на закупку. В августе 2011 года Гордиенко заняла у знакомых миллион рублей: «Было страшно, а что делать».

Маршрут был такой: Париж, Кёльн, Гамбург, Франкфурт, Мюнхен.

Гордиенко везде закупала парики, чтобы потом сравнить качество, изучала особенности производства (позже она остановится на гамбургской компании Dening Hair Company) и тонкостях продаж.

Весь миллион ушёл на разъезды и закупки, покупала Гордиенко, руководствуясь интуицией, поэтому 20% той партии до сих пор пылится на складе — парики оказались не лучшего качества.

Хорошие парики делают из натуральных волос, которые вручную вставляются — тамбуруются — в основу, имитируя естественный рост волос. Основа у таких париков сделана из дышащих материалов, которые облегают голову, но при этом в них не жарко летом. Изменение технологии удешевляет производство, но и ухудшает качество.

Больше всего во время того турне Гордиенко поразило, что приём везде вели парикмахеры: они лучше обычных продавцов умеют подбирать парики, могут их в случае необходимости подстричь или уложить. Вернувшись в Москву, она стала искать парикмахеров и себе.

Было непросто. Многие отказывались даже от зарплаты в 100 000 рублей, едва узнав, что стричь предстоит парики. Так что первого сотрудника Гордиенко взяла по знакомству — трудоустроила маму лучшего друга своего сына.

Бизнес Гордиенко с самого начала строила по-русски: у неё не было рекомендаций от производителей, все ошибки приходилось исправлять самой. Например, однажды, чтобы в жару уберечь парики от сухости, Гордиенко обильно намочила их водой из брызгалки.

На следующий день волосы встали дыбом — оказалось, что смягчать их нужно маслом, а вода им противопоказана. В другой раз парики неудачно покрасили.

Из светлого в тёмный они перекрашивались легко, а вот после обесцвечивания тёмных париков волосы становились как будто резиновыми. Сначала пытались и стричь на людях, но выяснили, что мастер во время работы оттягивает волосы, и стрижка всегда получается неровной.

После этого стричь стали на специальных подставках. Цена ошибки в каждом случае была велика: один парик стоит от 40 до 150 тысяч рублей.

Через год после запуска кто-то взломал сайт «Камелии». Отчасти благодаря этому Алла Гордиенко познакомилась со своим гражданским мужем Виктором Крыловым — он занимался созданием сайтов и помог ей сделать нынешний интернет-магазин.

«Он узнал про бизнес и был в восторге. И, в общем-то, постепенно втянулся». Бизнес постепенно пошёл. Когда в марте 2012 года предпринимательница переезжала в новый офис, она не работала три дня.

Придя к магазину на третий день, обнаружила очередь из пяти клиентов.

95% клиентов даёт интернет (Гордиенко тратит полмиллиона рублей в месяц на контекстную рекламу и SЕО), остальных — сарафанное радио: рекомендовать парики Гордиенко своим клиентам стали онкологи. Два года назад, после скачка доллара, Гордиенко открыла магазин дешёвых париков из искусственных волос — он находится в том же здании, что и «Камелия». Стоят там парики от 6000 до 20 000.

Только в первый год Гордиенко торговала сама: отрабатывала интонации, с которыми нужно разговаривать с людьми, парикмахер подключался только ко второй части беседы — предлагая, как что подстричь.

Собственно, подбор парикмахеров оказался самой сложной частью — даже на приличные деньги шли не элитные мастера, а люди из эконома: «Парикмахеров из эконома слышно сразу, даже если она хороший парикмахер, она говорит с матом и некрасиво».

Логика выбора парикмахеров у Гордиенко железная: «Если стрижёшь за 100 000 парик плохо, ты получаешь его в качестве зарплаты». Правда, за шесть лет работы такое случалось всего один раз.

Сейчас в команде «Камелии» четыре парикмахера, и Гордиенко подыскивает пятого.

На втором году работы Гордиенко открыла отдельную парикмахерскую, где парикмахеры не только продавали парики, но и делали укладку, стрижку, окраску волос. При этом принимать парикмахерская начала не только покупателей салона, а вообще всех желающих.

Денег парикмахерская практически не приносит — работает на самоокупаемость, но зато позволяет привлекать новых клиентов. Укладка волос с уходом стоит от 2000 до 8000 рублей.

Основные клиенты — девушки в париках перед праздниками и мужчины с накладками на залысинах («У мужчины отрастают волосы, а у накладки-то не растут, так что это надо раз в месяц заново всё укладывать», — объясняет предпринимательница).

В «Камелии» звонит телефон:

— Вот у меня тут образовалось, — говорит мужчина в трубку, стесняясь назвать, что именно.

— Озеро в лесу? — спрашивает Гордиенко. На том конце начинают смеяться. Явно расслабляются.

На третьем году работы Гордиенко всё-таки пошла к психотерапевту, чтобы научиться разговаривать с людьми и переваривать их горе. Прошла уже больше ста часов психотерапии. Системный подход так понравился Гордиенко, что она решила применить его и в бизнесе: заплатила полмиллиона рублей, чтобы привезти в Россию немцев, которые обучили её продавцов работе. В первую очередь протезированию волос.

Гордиенко держит на складе париков на 7 млн рублей, но покупатели элитных изделий часто спрашивают о возможности заказать эксклюзивную модель. На производство индивидуального парика уходит три месяца (оно расположено в Азии), ещё месяц — на пересылку в Россию. Так Гордиенко задумалась о запуске своего производства.

Массового изготовления париков в России после революции 1917 года нет. Гордиенко вспоминает, как в 1990-х парики стали привозить из Югославии, дешёвые, густые и лохматые — некоторые женщины носили их тогда зимой вместо шапок.

Сейчас есть только небольшие кустарные производства. Большая часть из них, по словам Аллы Гордиенко, делается по русским околотеатральным постижёрным традициям.

Из-за этого парики получаются слишком густыми: «Хотя у человека как устроено? У него спереди головы волосы всегда более редкие, чем сзади».

Гордиенко мечтает открыть своё производство. В России есть порядка 20 домашних фабрик, которые уже используют немецкие технологии. Но, по словам Гордиенко, все они нарушают технологический процесс обработки волос.

Чтобы сделать всё по уму, нужно инвестировать до 50 млн рублей. Эта почти вся годовая выручка Гордиенко.

При этом опрошенные «Секретом» конкуренты подтверждают, что, исходя из озвученного размера выручки ($1 млн в год), «Камелия» — бизнес по продаже париков №1 в России.

Елена Кашуба Владелица постижёрной студии Kremlin Fashion

Мы работаем с тем же производителем париков, что и Алла. Уверена, что российские производители процесс абсолютно не нарушают. Я считаю, что Алла обладает недостаточной информацией, чтобы профессионально вести об этом разговоры. Она не постижёр. То, что она нахваталась по записям на , этого недостаточно. У неё нет глубины познания технологии.

Дмитрий ДолговУправляющий ателье волос «Дарлинг»

Клиенты из шоу-бизнеса покупают парики, пользуясь сарафанным радио, а не интернетом, и заполучить эту клиентуру «Камелии» будет крайне тяжело. Другая значительная часть клиентов — это онкобольные. Но они, как правило, хотят купить парик сразу, вероятность, что онкобольные захотят ждать месяц, пока парик будет готов, не очень велика.

Ольга Шкирёва Администратор салона «Бон Парик»

Сделанные на заказ парики стоят раз в пять-шесть дороже фабричных. Вопрос в том, удастся ли Алле Гордиенко найти соответствующих клиентов.

Фотографии: Арсений Несходимов / «Секрет фирмы»

Поделитесь историей своего бизнеса или расскажите читателям о вашем стартапе

Источник: https://secretmag.ru/trends/players/volosy-dorogo-alla-gordienko-prodayot-pariki-dlya-onkobolnykh-i-eto-biznes.htm

Отдать свои волосы: необычная благотворительность | Милосердие.ru

Жизнь на волоске. Волосы, дорого: Алла Гордиенко продаёт парики для онкобольных, и это бизнес Отдать волосы детям больным раком

Истории о пожертвовании волос на парики для онкобольных людей с счастливыми фото «до» и «после» встречаются в информационном пространстве часто. Но на самом деле отдать свои волосы на благое дело совсем не просто. В России этим занимается только фонд «Жизнь».

Благодаря его программе «Сантиметры красоты» длинноволосые красавицы (и красавцы, такое тоже случается) могут отдать волосы на благотворительность, а онкобольные дети – бесплатно получить качественные парики.

Коса из северной столицы

Почти месяц в салоне париков Kremlin Fashion стояло затишье. Я регулярно мучила администратора звонками, но на том конце провода мне каждый раз добродушно сообщали, что помнят и перезвонят, как только кто-то захочет прощаться с волосами ради благотворительности.

Обычно пожертвовать волосы для онкобольных сюда приходят женщины от 18 до 30 лет, чаще всего студентки и молодые мамы. Дети бывают редко.  Но господин Случай любит неожиданные совпадения, поэтому сегодня  я застала в салоне париков двух десятилетних девочек по имени Арина, блондинку и брюнетку. Про себя я назвала их Ариной Питерской и Ариной Московской.

Арина Питерская приехала из Северной столицы в гости к тете. Это бойкая  девочка с прекрасными черными косами.  Она обстоятельно рассказывает про онкобольных друзей и свое решение отдать волосы.

Арина Московская, наоборот, стесняется окруживших ее незнакомых людей, смотрит вниз и отвечает односложно. Мастера ахают, глядя на ее волосы – редко встречающийся натуральный блонд.  Когда Арина отдыхала в Азии, к ней подходили местные жители и просили разрешения потрогать волосы.

Арина Питерская приходит в салон первой вместе с мамой и тетей. Елена Кашуба, мастер-постижер, усаживает девочку в кресло, заплетает волосы в две толстые косы и отрезает. Арина не может определиться с прической: «Постригите, как мне пойдет», и Елена выбирает удлиненное каре.

«У меня много друзей с париками. У них был рак»

Арина Питерская

– Папа меня убьет, — заявляет Арина, рассматривая себя в зеркале.

— А разве не предупредили папу?

— Предупредили. Но он меня убьет, — все так же категорично заявляет Арина.

— Папа влюблен в волосы, — смеется Марина, Аринина мама. — Все папы ревностно относятся ко всему, что принадлежит дочкам. В том числе и к волосам.

И папу можно понять: 9 лет дочь отращивала волосы. Если не считать подравнивания кончиков, Арина стрижется второй раз в жизни. Первый раз девочку постригли в один год – тогда ее побрили налысо. Считается, что от этого волосы растут лучше.

Утверждение спорное, но в случае Арины это сработало – волосы у нее на редкость красивые и густые. Для десятилетнего ребенка Арина очень рассудительна. Она сама решила отдать волосы на парики для больных раком детей.

В Петербурге они с мамой таких мест не нашли, зато узнали о программе «Сантиметры красоты» в Москве, и решили зайти в салон париков, когда поедут в гости к тете в Москву.

— Арин, волнуешься?

— Почему-то нет.

Пока прическа Арины превращается в удлиненное каре, она рассказывает, почему решила срезать волосы.

— Я хотела их отдать, но никак не решалась. У меня много друзей с париками —  во дворе, в школе. У них был рак. Они скрывают, что в париках.

Но это заметно, потому что это обычные парики, не из настоящих волос, чувствуешь, если потрогать. Мальчики некоторые их дразнят. Поэтому они и решают не говорить, что в париках.

Учителя делают замечания, но разве это кого-нибудь когда-нибудь останавливало?

Еще я не умею делать себе косички, а я еду в английский языковой лагерь, и мне мама говорила отрезать волосы. Она говорила чуть-чуть, а  я решила вот так. Еще я на плавание хожу, поэтому мне намного легче будет надевать шапочку, у меня волосы густые, ни одна шапка не налезает.

— Сколько, оказывается, сразу проблем решается, — смеется Марина.

Арина с мамой

До переезда в Петербург Арина с семьёй жила во Владикавказе, а Северная Осетия в целом считается неблагополучным регионом в плане онкологии. Их семьи эта беда не коснулась, но рак пережили многие знакомые, в том числе и близкая подруга Марины, поэтому об этой болезни они не понаслышке.

Арина отдала 45 сантиметров волос весом 150 граммов. Елена говорит, что это очень много – волосы такой густоты встречаются редко. Вечером Арина уедет назад в Санкт-Петербург, и уже на следующий день, наверное, расскажет друзьям, почему она лишилась своих длинных кос.

Приходят даже мальчишки

Елена за работой

Мастер Елена делится историями из практики:

— Пишет нам один молодой человек: «Это бесполезная помощь, никому она не нужна, когда ты больной, тебе не до парика, об этом не думаешь». Он тоже пережил рак, но у него-то три миллиметра отросли – и вот уже волосы, а девочкам три миллиметра – это ничто.

На самом деле девочки очень переживают. Они могут до конца не понимать, что у них за болезнь, а то, что они лысые, некрасивые, — это даже больше их заботит.

   К нам приходит сдавать волосы в основном молодежь, и я не понимаю, кто вообще сказал, что молодежь у нас плохая. Они приходят осознанно, даже мальчишки.

Один рассказывает: «Мне всегда говорили, что у меня хорошие волосы, и вот я женился и на свадьбе сказал всем, что буду отращивать волосы».  И действительно, отрастил, пришел и сдал.

Следующая в очереди на добро – Арина Московская, маленькая блондинка в розовом. У Арины нет никаких сомнений относительно своей прически: она хочет подстричься под каре. Про то, что стрижку можно сделать с пользой для онкобольных, ей рассказала мама Ника, которая сама работает в благотворительности.

Их семье приходилось сталкиваться с онкологией. «Бабушка в косыночке ходила, помнишь?» — спрашивает Ника у дочери. У Арины волосы не такие густые, поэтому ее стригут постепенно, отделяя волосы небольшими прядками. После этого Елена измеряет и взвешивает волосы.

Получилось 35 сантиметров волос весом 44 грамма.

Для Арины это первая в жизни стрижка. Арина довольна. Она потряхивает свежеобретенным каре и счастливо улыбается.

Длинный путь косичек и хвостиков

Арина Московская

Путь волос от стрижки до готового парика довольно долог. Сначала волосы вычесываются – тут они теряют часть массы из-за удаления «подшерстка» — коротких волосков, которые не подходят  для парика по длине. Затем волосы дезинфицируют, вытягивают по длине и сортируют: кудрявые к кудрявым, длинные к длинным, мягкие к мягким.

Чтобы парик получился, нужны волосы 10-15 человек, в некоторых случаях может доходить и до 20. Нужно подобрать волосы по цвету, ведь парики для детей не красят. Обработка и сортировка занимает около недели, ещё три недели занимает изготовление парика машинной работы. Если делать вручную, процесс растянется на три месяца.

Сейчас в салоне почти собрали достаточно волос, чтобы начать подготовку нового парика. Это значит, что скоро Елена поедет к девочке, которая потеряла волосы из-за рака, измерит размер головы, спросит, какой парик ей хочется, и приступит к работе.

«Если ребенок в 2-3 года без волос, — шапочка надевается, и нормально. А вот если это девочка 14-15 лет, то ей хочется быть красивой. За искусственными париками удобнее ухаживать, но они не так хорошо носятся, могут сваливаться.

А натуральные парики естественнее смотрятся, но они стоят очень дорого.  Мы решили помогать онкобольным натуральными париками, потому что редко кто сможет позволить себе купить своему ребенку натуральный парик.

Мы познакомились с фондом «Жизнь» и решили сотрудничать», — рассказывает Наталья Червякова, компаньон Елены.

Конечно, помогать фонду изготовлением париков не так-то просто, здесь есть очень много нюансов. Как-то раз в салон париков по почте прислали толстую косу, Елена и Наталья очень обрадовались: «Надо же, какая хорошая».

Положили на полку, а когда дошло дело до расчёсывания, оказалось, что на волосах вши – пришлось выбросить. Иногда приходят люди со слишком короткими волосами, слишком спутанными или слишком редкими – после того, как их расчешешь, останутся одни слезы.

Но ведь человек хочет помочь – нельзя его обижать, и Елена берется за дело, срезает волосы, делает стрижку и укладку.

«Программа «Сантиметры красоты» появилась чуть больше года назад. За это время 9 девочек получили качественные парики и больше 150 человек пожертвовали свои волосы. Конечно это немного, ведь оказалось, что реализация не так проста, как кажется. Думаю, именно по этой причине я не знаю больше никого из коллег в России, у кого бы была подобная программа.

Определенные сложности есть, но есть и огромная радость, и удовлетворение, когда мы видим, что девочка перестает стесняться, снова начинает верить в себя, находит ресурсы для дальнейшего тяжелого лечения.

И, конечно, мы искренне восхищаемся и благодарим всех, кто сделал это важнейший шаг и передал свои волосы на помощь детям», — говорит руководитель фонда  «Жизнь» Карина Михайлова.

Люди не хотят, чтобы их жалели

— На, возьми в руки, — Наталья протягивает мне два экземпляра, только что снятые с манекенов, — какой тяжелее?

Я пытаюсь удержать в руках диктофон, телефон и два парика, поэтому с трудом могу понять, чем они отличаются, но фотокорреспондент Сева безошибочно заявляет: левый.

Оказывается, что левый – на трессах, специальных полосках, к которым крепятся волосы, а правый – на тонкой сеточке, в которую специальный крючком вставляются волосы. Такая система трудозатратнее, но парик получается более легким. Конечно, и стоить он тоже будет дороже.

За один час я узнаю о париках больше, чем за всю жизнь.

Оказывается, чтобы пробор парика выглядел естественно, используется специальная ткань Monofilament – она визуально похожа на кожу головы, а если брать парик не из натуральных волос, то нужно выбрать канекалон – материал на основе морских водорослей, который, в отличие от синтетических волос можно подвергать термической обработке, накручивать и сушить феном.

Парики американского производства больше по размеру, чем немецкие или русские, – видимо, американки любят имидживые парики, под которые убираются натуральные волосы, в то время как в России очень большой процент покупателей париков – это онкобольные люди, у которых волос нет вовсе.

«Все онкобольные, и взрослые, и дети, хотят воссоздать свой образ до болезни. Очень редко человек хочет изменить имидж. Сколько раз пробовала предлагать: «А вот я вас вижу вот так, давайте померим.

Померили: «Ой да, хорошо, но я же не такая все-таки была». Человеку важно, чтобы перемены как можно меньше бросались в глаза близким, знакомым.

Люди не хотят, чтобы их жалели, жалость еще больше убивает», — рассказывает Наталья.

Если вы  хотите помочь онкобольным девочкам вновь улыбаться, когда они видят свое отражение в зеркале, вы можете отдать свои волосы на парики непосредственно в салоне Kremlin Fashion или отправить их по почте по адресу салона или благотворительного фонда «Жизнь».

Всеволод Дмитриев

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/devichya-krasa-dlya-onko-parika-kosa/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.