Атеизм русских революционных демократов. Атеизм в марксизме

Атеизм русских революционных демократов

Атеизм русских революционных демократов. Атеизм в марксизме

Яркую страницу в историю атеистических учений вписали русские революционные демократы — А. И. Герцен, В. Г. Белинский, Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов. Особенность их атеистических воззрений в конечном итоге обусловлена той исторической ситуацией, которая сложилась в России в первой половине XIX в.

В тот период в России в недрах феодально–крепостнического хозяйства все явственнее проявлялись новые, буржуазные отношения, обострялись классовые противоречия и классовая борьба. Этот кризис способствовал росту политического сознания передовых слоев русского общества.

Революционные, антикрепостнические настроения русского крестьянства нашли свое выражение во взглядах революционных демократов, что обусловило радикализм их воззрений, большую, чем в западноевропейском атеизме, последовательность взглядов.

Именно поэтому атеизм русских революционеров–демократов представляет собой высшую ступень в развитии домарксистского атеизма.

Официальная идеология помещичье–крепостнической России основывалась на триединой формуле: «Православие, самодержавие, народность». Русская православная церковь выступала как одна из основ самодержавно–крепостнического строя.

Вполне понятно, что, выражая интересы революционного крестьянства и борясь против существовавшего в России режима, революционеры–демократы выступали и против церкви, так как церковь и самодержавие находились в тесном союзе, поддерживая друг друга в ущерб интересам народа, который они совместно угнетали.

Идейной основой их атеизма была материалистическая философия. Для революционеров–демократов характерна попытка создания стройной атеистической концепции, охватывающей как происхождение религии, формирование и роль важнейших религиозных направлений, так и разоблачение социальной функции религий, в том числе и православия.

Революционеры–демократы считали, что религия возникает в результате бессилия человека перед стихийными силами природы, по отношению к которым он раб, не умеющий ни понять, ни объяснить окружающее. Поскольку эти внешние силы выступают как враждебные, человек обращается к ним с жертвоприношениями, стремясь их умилостивить.

Открытая пропаганда атеизма в то время была невозможна, поэтому революционные демократы, не будучи в состоянии прямо критиковать православие, разоблачали другие религии, намекая тем самым на православную церковь. Так, Н. А.

Добролюбов, анализируя происхождение ислама и буддизма, справедливо указывал, что было бы неправильно рассматривать религию лишь как глупость или преднамеренный обман. Религия — это продукт определенной эпохи, общества.

Революционеры–демократы отчетливо понимали прямую связь религии с любыми формами деспотизма (а история православия давала для этого богатый материал). Так, Герцен писал, что религия заставляет людей поднимать взоры к небесам, чтобы не видеть того, что творится на земле.

Белинский в письме к Гоголю, названном Лениным одним из лучших произведений бесцензурной демократической печати, вскрыл прямую связь церкви с самодержавием, с крепостническим строем России. Он утверждал, что только цивилизация и просвещение могут обеспечить светлое будущее.

Герцен говорил, что проповедь покорности и смирения глубоко реакционна и вредна, она помогает унижению, угнетению народных масс. Русские революционеры–демократы понимали, что религиозные сказки о загробном мире с его адом и раем используются церковью в интересах господствующих классов, учат избегать земных радостей, терпеть страдания, нищету — и все только ради посмертного воздаяния.

Страстное обличение религии и духовенства, борьба против официальной идеологии православия и ее союзников, стремление понять социальные корни религии — вот исторические заслуги атеизма русских революционеров–демократов.

Однако задача вскрыть социальные корни религии оказалась для революционных демократов неразрешимой, хотя они и подошли вплотную к ее решению.

В объяснении происхождения религии они, высказывая много справедливого, иногда допускали формулировки идеалистического характера.

Ограниченность воззрений революционеров–демократов явственно сказалась в вопросе о путях преодоления религии.

Одним из главных средств борьбы с религией революционеры–демократы считали просвещение, не понимая того, что при антагонистической классовой структуре общества просвещением никогда не преодолеть религии, так как ее существование закрепляется и поддерживается господствующими эксплуататорскими классами. Создание научного атеизма оказалось задачей, которую идеологи революционного крестьянства решить не смогли. Она была решена только идеологами рабочего класса.

Естественнонаучный атеизм

XIX столетие было ознаменовано целым рядом смелых выступлений выдающихся ученых–естествоиспытателей о несовместимости религии с научным миропониманием.

Среди естественнонаучных открытий, сделанных во второй половине XIX в., особую роль в разоблачении несостоятельности религиозных мифов сыграло учение Чарлза Дарвина (1809–1882) о естественной эволюции животных видов и происхождении человека. Оно наносило сокрушительный удар по библейским сказаниям о сотворении человека богом.

Дарвинизм был исторической «смертью Адама». Сам Дарвин отдавал себе отчет в крамольном с точки зрения церковных догматов характере своих открытий. «Наконец, — писал он еще в 1844 г. (т. е.

до написания работы о происхождении человека) своему другу сэру Джозефу Хукеру, — появились проблески света, и я пришел к убеждению… (признаться в этом — все равно, что признаться в убийстве)… что виды изменчивы».

Сам Дарвин не сделал, однако, вытекавших из его открытий антирелигиозных выводов. Это сделал один из его друзей и ближайших последователей, выдающийся английский биолог Томас Генри Гексли (1825–1895). В 1869 г.

Гексли в диспуте с епископом Уильберфорсом подверг с научных позиций сокрушительной критике один из основных устоев религиозного миропонимания — веру в божественное творение человека.

И хотя Гексли называл себя агностиком, его агностицизм был своеобразным, ибо он утверждал, что бытие бога не может быть познано и доказуемо как научная истина. С точки зрения ученого, это было достаточным для исключения бога как объекта достоверного познания.

По сути дела, «агностицизм» Гексли был, по выражению Энгельса, «стыдливым материализмом» или, по словам Ленина, «фиговым листком», прикрывающим естественнонаучный материализм, не оставляющим в картине природы места для бога.

Еще большую роль в защите и распространении атеизма сыграл другой единомышленник и соратник Дарвина — знаменитый немецкий биолог Эрнст Геккель (1834–1919), самостоятельно пришедший к созвучному дарвинизму строю научных мыслей и сделавший из них должные атеистические выводы.

В своей «Естественной истории творения» (1868) он доказывал никчемность и несостоятельность допущения сверхъестественного начала для уяснения возникновения и эволюции живых существ, обосновывая автогенез жизни из неживой материи. Дарвин высоко оценил работу Гекке–ля.

Он писал: «Почти все выводы, к которым я пришел, подтверждаются этим исследователем, познания которого по многим вопросам богаче моих».

Философской основой биологических теорий Геккеля был естественнонаучный материализм, хотя не вполне последовательный, но гораздо более четкий, нежели в воззрениях Гексли. Свое учение Геккель называл «монизмом», утверждая естественное единство мира, не допускающее никакого сверхъестественного начала.

Он не только укрепил естественнонаучные посылки атеистического миропонимания, но сделал из них прямые антирелигиозные выводы, энергично выступая с пропагандой воинствующего атеизма.

В своей критике религиозных верований он не останавливается перед резкими, язвительными выступлениями, насмехаясь над созданным людьми образом бога, как «газообразным позвоночным», решительно отвергая христианские догмы о бессмертии души и загробной жизни.

Особенно велико для атеистической пропаганды было влияние работы Геккеля «Мировые загадки» (1899). Как писал В. И. Ленин, «сотни тысяч экземпляров книги, переведенной тотчас же на все языки, выходившей в специально дешевых изданиях, показали воочию, что книга эта «пошла в народ», что имеются массы читателей, которых сразу привлек на свою сторону Э.

Геккель… Профессора философии и теологии всех стран света принялись на тысячи ладов разносить и уничтожать Геккеля… Нет такой бешеной брани, которой бы не осыпали его казенные профессора философии. Весело смотреть, как у этих высохших на мертвой схоластике мумий–может быть, первый раз в жизни–загораются глаза и розовеют щеки от тех пощечин, которых надавал им Эрнст Геккель» (Ленин В. И.

Поли, собр. соч., т. 18, с. 370–371).

В 1906 г. Геккелем был организован в Мюнхене «Союз монистов», объединявший свободомыслящую интеллигенцию, ставящую своей задачей искоренение религиозных предрассудков и распространение научных знаний.

Вскоре подобные организации возникли и в других странах. В 1911 г. в Гамбурге состоялся первый международный конгресс «Союза монистов».

В числе его участников было немало крупнейших ученых–естествоиспытателей: шведский физико–химик Сванте Арре–ниус, швейцарский психопатолог Август Форель, американский биолог Жак Леб, австрийский химик Вильгельм Оствальд и др.

Организация эта издавала на протяжении многих лет ряд научно–популярных журналов, брошюр и антирелигиозных календарей. После смерти Геккеля «Союз монистов» возглавил В. Оствальд (1853–1932).

Атеизм Геккеля и его соратников не был последовательным научным атеизмом. У них не было полноценного научного понимания социальной функции религии и, стало быть, ее преодоления в общественном сознании. К тому же и их материалистическое понимание природы не имело достаточно прочного философского обоснования.

Так, например, Оствальд, по характеристике Ленина, очень крупный химик и очень путаный философ, своей философской концепцией энергетизма сделал серьезные уступки идеалистической философии. Помимо того, преодоление религиозных предрассудков не сопровождалось у этих ученых преодолением социальных, классовых, буржуазных предубеждений.

Геккель по своим политическим воззрениям был откровенным консервато–ром. Одобряя установленные Бисмарком исключительные законы против социалистов, он оправдывал социальное неравенство и объявлял социализм «равнозначащим с некультурностью, с возвратом к варварству». Не случайно В. И.

Ленин отмечал «философскую наивность» Геккеля, отсутствие у него «определенных партийных целей», его желание «считаться с господствующим филистерским предрассудком против материализма».

Тем не менее эти крупные буржуазные ученые сыграли бесспорно прогрессивную роль как своими научными открытиями, так и атеистическими выводами, сделанными из этих открытий, восстав против религии во имя науки, против веры во имя разума.

Историческим преемником «Союза монистов» является в наше время основанный в 1889 г. в Брюсселе «Всемирный союз свободомыслящих», имеющий свои организации в ряде капиталистических стран, регулярно созывающий конгрессы и выпускающий свои периодические печатные издания.

Союз этот неоднороден по своему составу. Далеко не все его члены являются последовательными атеистами; многие из них придерживаются пантеистических или деистических убеждений.

Тем не менее антиклерикальная деятельность этой организации либерально–буржуазной интеллигенции в целом играет положительную роль.

Нельзя не отметить также деятель–ность Международного гуманистического и этического союза, созданного в 1952 г. в Амстердаме и выступающего за секуляризацию сферы идеологии, утверждающего ценности светской морали, ее преимущества перед моралью религиозной.

Союз объединяет представителей либеральной интеллигенции, ратующих за утверждение гуманистических идей, веры в могущество человека, в его способность познавать окружающий мир.

На деятельность союза оказывает влияние буржуазная ограниченность большинства его членов, которые не видят иных путей к решению поставленных задач, кроме просвещения, при сохранении буржуазного строя.



Источник: https://infopedia.su/15x15af2.html

Карл Маркс: Атеизм, революция, расовая нетерпимость

Атеизм русских революционных демократов. Атеизм в марксизме

Вначале был атеизм

Карл Маркс, 200 лет со дня рождения которого празднуют коммунисты, сформировал своё мышление при громадном влиянии философии Гегеля. В молодости пройдя через младогегельянское движение, Маркс так никогда и не смог преодолеть влияние этой немецкой системы.

Левые гегельянцы отличались от правых своим взглядом на религию, который был радикально атеистичен. Поводом к разделению на левых и правых гегельянцев послужила книга Давида Штрауса “Жизнь Иисуса” (1835 г.

), воинственно-рационалистически трактующая начальную историю христианства. По сути, крайний рационализм этой книги способствовал появлению на свет не только левых гегельянцев, но и радикальной Тюбингенской школы в лютеранском богословии.

Кстати, Тюбингенскую семинарию в рамках одноименного университета окончил и сам Гегель. 

“Неизбежный” рукотворный коммунизм

Для молодого Маркса было важно переформатировать гегельянство в рационально-атеистическую философию и придать ему практической действенности.

Как он писал ещё в 1844 году:

Идеи вообще ничего не могут осуществить. Для осуществления идей требуются люди, которые должны употребить практическую силу”

(Маркс К. и Энгельс Ф. Святое семейство или критика критической критики против Бруно Бауэра и компании (сентябрь-ноябрь 1844 г.// Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Изд. 2-е. Т. 2. С. 132).

Карл Маркс (в центре). www.globallookpress.com

Марксизм с его провозглашенной “неизбежной” победой в будущем коммунизма есть мировоззренческая и одновременно практическая система, которая через партийное строительство стремится “сотворить” на практике то, что теоретически провозглашается как “неизбежное”.

То есть марксистское “неизбежное” будущее должно твориться в современности руками марксистской партии, что само по себе, мягко говоря, не лишено двусмысленности. Если что-либо неизбежно, то оно и так материализуется в этом мире, и для его появления не нужно организовывать революции и проливать моря крови.

Если же коммунистическое светлое будущее не неизбежно, а значит, не является естественным ходом развития человечества, то стоит ли его “рукотворно” добиваться, не считаясь ни с каким количеством принесенных человеческих жертв? Ведь никто этого “коммунистического рая” не видел.

Но многие пожили в его крайне бесчеловечных социалистических “предбанниках” под названием СССР, КНР, Социалистическая республика Вьетнам, Камбоджа “красных кхмеров” и некоторых других.

Интересно, что сам Маркс особо подчеркивал, что он не является изобретателем ни понятия классов, ни идеи борьбы между ними. Он гордился своими утверждениями о том, что борьба классов связана с определенными фазами развития производства, что классовая борьба должна привести к установлению диктатуры пролетариата, и что эта диктатура уничтожит все классы и приведет к бесклассовому обществу.

Это “неизбежное”, с точки зрения Маркса, светлое будущее тем не менее рукотворно, и должно достигаться через революцию и диктатуру пролетариата. 

Расистская теория о “контрреволюционных” и “неисторических” народах

Карл Маркс и Энгельс были идеологами “революционной нетерпимости”, которая выросла из национальной нетерпимости немецкой философии.

По Гегелю, идеальным и наивысшим воплощением объективного духа было само прусское государство. Гегель был радикальным немецким этатистом и даже называл государство Богом и абсолютной самоцелью. Именно в немецком государстве он видел осуществление свободы каждого в единстве всех немцев.

Хотя Маркс не был по своему темпераменту, по своему психологическому типу и по своему происхождению немцем, по своей умственной выработке, по своей осознанной цивилизационной “прописке” он, безусловно, немцем стал. Маркс смотрел на окружающий мир во многом глазами немца.

И в этом мире, наиболее нелюбимым для него, как и для среднестатистического немца того времени, был мир славянства, а среди славянских народов самым нелюбимым был русский. Нелюбимым потому, что именно он построил Российскую империю, боровшуюся с революцией Маркса и его единомышленников.

Славян Маркс называл не историческими народами, народами контрреволюционными. Революция по Марксу должна будет окончательно решить судьбу этих славянских народов.

Его товарищ Энгельс в статье 1849 года по поводу венгерского восстания даже утверждает, что миссия всех славянских племен Австро-Венгрии “заключается, прежде всего, в том, чтобы погибнуть в революционной мировой буре.

И потому-то они теперь контрреволюционны… Все эти маленькие тупо-упрямые (stierkoepfigen) национальности будут сброшены, устранены революцией с исторической дороги” (“Борьба мадьяр”, “Новая Рейнская”, 13.01.1849).

 

Шовинистическое лицемерие “апостола” интернационализма

Интересно, что немецкие взгляды Маркса особо обострялись во время серьезных противостояний немецких государств с соседями. Так было накануне и во время франко-прусской войны 1870-1871 годов.

Источник: https://tsargrad.tv/articles/karl-marks-ateizm-revoljucija-rasovaja-neterpimost_129964

Вторая половина XIX века

Атеизм русских революционных демократов. Атеизм в марксизме

Во второй половине XIX века атеизм получил известность под воздействием философов-рационалистов и вольнодумцев. Многие известные немецкие философы того времени, такие как Людвиг Фейербах, Артур Шопенгауэр, Карл Маркс и Фридрих Ницше, отрицали существование божеств и были критиками религии.

Классики марксизма-ленинизма пытались научно обосновать атеизм. Теоретической основой марксистского атеизма является диалектический иисторический материализм.

«Марксизм есть материализм. В качестве такового, он так же беспощадно враждебен религии, как материализм энциклопедистов XVIII века или материализм Фейербаха. Это несомненно.

Но диалектический материализм Маркса и Энгельса идёт дальше энциклопедистов и Фейербаха, применяя материалистическую философию к области истории, к области общественных наук. Мы должны бороться с религией. Это — азбука всего материализма и, следовательно, марксизма. Но марксизм не есть материализм, остановившийся на азбуке.

Марксизм идёт дальше. Он говорит: надо уметь бороться с религией, а для этого надо материалистически объяснить источник веры и религии у масс». (В. И. Ленин, ПСС, т. 17, с. 418.)

Основополагающие принципы марксистского атеизма:

Зарождение религии является результатом развития идеи зависимости человека от стихийных сил природы, бессилия изменить условия своей жизни, страха смерти.

Использование этих идей имущим меньшинством общества для установления их связи с религиозным культом ради узурпации и сохранения власти.

Положение, что борьба с религией это неотъемлемая часть борьбы с несправедливым общественно-экономическим порядком, установленным правящими классами.

Вывод, что упразднение религии освободит творческую активность эксплуатируемого большинства для борьбы за достойное трудящегося человека существование.

Гуманистическая сущность атеизма, по словам Маркса, заключается в следующем:

критика религии завершается учением, что человек — высшее существо для человека.

Широко известно высказывание, приписываемое Марксу, что религия — это опиум народа (не «опиум для народа»):

религия — это вздох угнетенной твари, сердце бессердечного мира, подобно тому, как она — дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа.

Некоторые исследователи считают, что Маркс всего лишь зафиксировал популярное в то время выражение. Первым же, кто сравнил религию и опиум был Новалис ещё в 1798 году:

Ваша так называемая религия действует как опий: она завлекает и приглушает боли вместо того, чтобы придать силы

XX столетие

Атеизм в XX столетии, особенно в форме практического атеизма, распространился во многих обществах. Атеистические мысли нашли признание во многих других обширных философиях и мировоззрениях, таких, как экзистенциализм, объективизм, светский гуманизм, нигилизм, логический позитивизм, марксизм и феминизм

Логический позитивизм и сциентизм проложили дорогу для неопозитивизма, аналитической философии, структурализма и натурализма. Неопозитивизм и аналитическая философия отказались от классического рационализма и метафизики в пользу строгого эмпиризма и эпистемологического номинализма.

Сторонник аналитической философии Бертран Рассел считал, что христианский бог не более вероятен, чем боги-олимпийцы. В своей ранней работе Людвиг Витгенштейн попытался отделить метафизику и язык сверхъестественного от рациональных рассуждений.

Альфред Айер, ссылаясь на приверженность эмпирическим наукам, заявлял о бессмысленности религиозных утверждений и невозможности их проверки. Родственный прикладной структурализм Леви-Стросса объявлял человеческое подсознание источником религиозного языка, отрицая его трансцендентальное значение.

Джон Финдлей и Джон Смарт утверждали, что существование бога не является логически необходимым. Натуралисты и материалистические монисты, такие как Джон Дьюи, рассматривали естественный мир как основу всего, отрицая существование бога или бессмертность.

В XX веке атеизм господствовал в СССР. Коммунистическая партия с 1919 года открыто провозглашала в качестве своей задачи содействовать «отмиранию религиозных предрассудков».

Э. В. Рамасвами Наикер (Перияр), известный индийский атеистический лидер, боролся против индуизма и брахманов, которые дискриминировали и разделяли людей во имя кастовой системы и религии. Особенно много внимания Перияр привлёк в 1956 году, когда он надел на муртииндусского бога Рамы гирлянду из башмаков и сделал ряд антитеистических заявлений.

В 1966 году, в ответ на заявления ряда теологов о смерти бога, очередной номер журнала TIME вышел с вопросом «Бог умер?» на обложке. В журнале приводилась статистика, согласно которой приблизительно каждый второй человек в мире жил в антирелигиозных странах, а миллионы людей в Африке, Азии и Южной Америке, по всей видимости, даже не знали о христианском боге.

В следующем году албанское правительство во главе с Энвером Хомджей объявило о закрытии всех религиозных организаций в стране, провозгласив Албанию первой атеистической страной.

Статья 37 конституции Албании 1976 года гласила, что «Государство не признает никакой религии и поддерживает атеистическую пропаганду c целью насаждения в народе научного материалистического мировоззрения».

В соответствии с этой статьёй осуществлялось уголовное преследование за осуществление (даже тайное) религиозных обрядов.

В Демократической Кампучии, в официальном атеистическом государстве, осуществлялись массовые убийства по признаку вероисповедания. С 1975 по 1979 год за исповедание религии в Кампучии было убито свыше 180 тысяч буддистов, христиан и мусульман.

Эти меры усилили негативное отношение к атеизму, особенно в Соединённых Штатах, где были сильны антикоммунистические настроения, несмотря на то, что некоторые известные атеисты придерживались антикоммунистических взглядов. После падения Берлинской стены число активных антирелигиозных режимов существенно уменьшилось.

В 2006 году Тимоти Шах изPew Research Center заметил: «наблюдается всемирная тенденция во всех основных религиозных группах: увеличивается доверие к религиозным движениям, увеличивается их влияние по сравнению со светскими движениями и идеологиями».

Поль Грегори и Фил Цукерман полагают, что это миф, и утверждают, что реальная ситуация намного сложнее и тоньше.

Атеизм в мире

Для современной западной цивилизации характерно падение интереса к религии среди широких слоёв населения, особенно среди технической интеллигенции.

В развитых странах снижается посещаемость храмов, уменьшается количество проводимых обрядов, происходит увеличение числа людей, причисляющих себя к агностикам или атеистам, даже у верующих религия теряет своё главенствующее положение.

Характерным в этом отношении является публикация известным американским епископом книги под названием «Почему христианство должно измениться или умереть: Епископ обращается к верующим».

Как правило, в странах с высокими экономическими показателями уровень религиозности относительно низок, хотя существуют некоторые исключения, наиболее заметными из которых являются США и, среди исламских стран, Кувейт.

Совершенно иная ситуация в развивающихся странах: как правило, чем беднее страна, тем важнее для населения религия.

В исламских странах, таких как Иран, Судан, Пакистан и Саудовская Аравия, действует шариат, по которому отказ от ислама расценивается как измена и наказывается смертной казнью.

Демография

Довольно сложно определить количество атеистов во всем мире. Участники опросов могут по-разному понимать термин «атеизм» и различия между атеизмом, не-религиозными верованиями, не-теистическими религиями и духовными практиками. Помимо этого, в некоторых религиозных странах люди стараются не демонстрировать свои атеистические взгляды с целью избежать дискриминации ипреследований.

Исследование, проведённое Британской Энциклопедией в 2005 году, показало, что нерелигиозными являются примерно 11,9 % людей, а атеистами — порядка 2,3 %. Эти результаты не включают в себя последователей нетеистических религий, таких, как буддизм.

Также в 2005 году Pew Research Center исследовал отношение американцев к представителям различных конфессий (мировоззрений). Было установлено, что атеисты пользуются наименьшим уважением. 35 % американцев относятся к ним положительно, 53 % — отрицательно.

В ноябре — декабре 2006 года опрос среди граждан США и пяти европейских стран, опубликованный в Financial Times, показал, что американцы более, чем европейцы, склонны верить во что-либо сверхъестественное (73 %).

Среди взрослого населения Европы более верующими являются итальянцы (62 %), а французы — наименее религиозны (27 %). Во Франции 32 % опрошенных назвали себя атеистами и ещё 32 % — агностиками.

Официальный опрос Европейского союза дал следующие результаты: 18 % населения ЕС не верят в бога, 27 % допускают существование сверхъестественной «духовной жизненной силы», в то время как 52 % верят в какого-либо конкретного бога.

Среди тех, кто прекратил обучение в школе, не достигнув пятнадцатилетия, соотношение верующих повышается до 65 %; те из опрошенных, кто считал себя выходцем из строгих семей, более склонны верить в бога, нежели те, чьи семьи не имели строгих внутренних правил.

В 2007 году опрос, проведенный Институтом Социальных исследований (США), показал, что самой религиозной страной среди индустриально развитых государств являются США — 90 % утверждают, что верят в бога, 60 % ежедневно молятся, 46 % еженедельно посещают храм (синагогу или мечеть). Доля активных верующих в других индустриально развитых странах значительно ниже — 4 % в Великобритании, 8 % во Франции, 7 % в Швеции и 4 % в Японии.

На 2005 год первое место в списке 50 самых атеистических стран мира, составленным американским колледжем Питцер, занимает Швеция (45–85 % жителей являются атеистами). За ней следует Вьетнам (81 %), Дания (43–80 %), Норвегия (31–72 %), Япония (64–65 %), Чехия (54–61 %), Финляндия (28–60 %), Франция (43–54 %), Южная Корея (30–52 %) и Эстония(49 %).

Данные исследований ВЦИОМ, проведенные в 2007 г. в 46 областях России, показали, что убежденными атеистами себя считают 6 % опрошенных, безразлично относятся к религии — 8 %. Согласно исследованию Левада-центра, проведенному в том же году, неверующими себя считают 23 %.

Page 3

Опубликованный в 1998 году в журнале Nature опрос показал, что процент верующих в личностного бога или жизнь после смерти по США минимален среди членов Национальной академии наук — только 7 % опрошенных, по сравнению с 85 % по всему населению Соединенных Штатов. В том же году сотрудник MIT Франк Салловей (англ.

Frank Sulloway) и сотрудникУниверситета штата Калифорния Майкл Шермер (англ. Michael Shermer) провели исследование среди группы, в которой 12 % составляли доктора наук и 62 % — выпускники вузов. Исследование показало, что 64 % опрошенных верили в бога (то есть промежуточное значение между таковым для академиков и средним по стране в вышеописанном исследовании).

Кроме того, было замечено уменьшение числа верующих с повышением уровня образования.

По информации Mensa Magazine, такая обратная зависимость между религиозностью и образованностью была установлена в 39 исследованиях, проведённых с 1927 по 2002 годы.

Эти результаты в общем соответствуют статистическому мета-анализу профессора Оксфордского университета Майкла Аргайла (англ. Michael Argyle), проведённому в 1958 году.

Он проанализировал семь исследовательских работ по зависимости между отношением к религии и коэффициентом интеллекта среди опрошенных школьников и студентов университетов США. Была выявлена чёткая обратная зависимость: чем выше интеллект, тем ниже религиозность.

Отрицательная корреляция между IQ и религиозностью также была выявлена в работе Сатоси Канадзава (англ. Satoshi Kanazawa).

Данные опросов в России демонстрируют аналогичные результаты. Так, среди петербуржцев с высшим и незаконченным высшим образованием православными себя считают 52 %, среди лиц со средним образованием — 67 %, среди лиц с неполным средним образованием — 88 %.

Признаки зависимости между религиозностью и уровнем образования неоднозначны. Влияние религии на образование может разниться в зависимости от типа религии. Например, христианские фундаменталисты, особенно женщины, обычно получают более слабое образование, чем другие слои общества.

Источник: https://vuzlit.ru/429849/vtoraya_polovina_veka

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.